Мария Каменская ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПЕРЕД КАТАРСИСОМ. В ноябре всё решится. Главная Новости Лента новостей В Йошкар-Оле фальшивая пятитысячная банкнота попала в банк из супермаркета. Мария Макарьевна Микота (1924, Костополь — 26 октября 1944, Каменка, Ровненская область) — разведчица НКВД-НКГБ СССР во время Великой Отечественной войны, член партизанского отряда «Победители». В этом выпуске травму получила и Мария Погребняк.
Фарфоровая кукла. Расширенная заявка на документал
Мария Каменская ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПЕРЕД КАТАРСИСОМ. В ноябре всё решится. Мария вела свой блог в социальны сетях. Фото: Личная страница Марии в социальной сети. Сейчас Марию пытаются вызволить семья и друзья. В новом выпуске шоу Мария Погребняк сломала палец и вместе с Аланой Мамаевой чуть не угодила в полицейский участок. Басманный районный суд Москвы отказался заключать под стражу жительницу столицы Марию Платонову по делу о склонении к массовым беспорядкам — девушку отправили под домашний арест. Об этом сообщили РБК в пресс-службе суда. Последние новости.
Гибель группы кузнецова и лидии лисовской. Долгополов николай михайлович
Так как на несколько лет мы могли бы задержаться в Китае», — подчеркнула Погребняк. Ранее Общественная служба новостей сообщила, что Мария Погребняк готовится стать мамой в четвертый раз. Последние новости: 12.03: Изменение тарифов Мега-инструмента | 18.01: Подведение итогов розыгрыша подписки | 12.01: Дополнительные параметры в "Супер Ядре" и "Расширении СЯ" + продолжение розыгрыша подписки. Мутаген» Мега-инструмент» Информация по домену. В этом выпуске травму получила и Мария Погребняк. Несмотря на формальную связь с городским подпольем, боевики отряда действовали автономно. В Ровно у Николая Кузнецова были две помощницы — Лидия Ивановна Лисовская («Лик») и ее двоюродная сестра Мария Макарьевна Микота. Фортус, Мария Александровна. Ш. Шаталова, Клавдия Ивановна. Мария Макарьевна Микота — разведчица НКВД-НКГБ СССР во время Великой Отечественной войны, член партизанского отряда «Победители».
ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИЦА МАРИЯ ГАТЧИНСКАЯ (ЛЕЛЯНОВА), МОНАХИНЯ / НОВОМУЧЕНИК ДНЯ
Андрея Критского, а также житие преп. Марии Египетской. В четверг утром по уставу служится Литургия Преждеосвященных Даров. Эти богослужения были установлены для того, чтобы дать надежду и тем, кто думает, что находится в отчаянном положении, и тем, кто не верит, что способен достойно завершить пост и встретить Воскресение Христово. Мариино стояние — это служба, которая утешает страждущих и вместе с тем побуждает верующих продолжать подвиг поста и покаяния. На утрене полностью прочитываются Великий покаянный канон и житие прп. Житие разделено на две части: первая читается после кафизмы; вторая — после 3 песни. Чтение Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского — главная особенность данной утрени.
Пока новый караул у дома Ильгена пытался разобраться, куда делся старый часовой, Кузнецов спокойно прошел к машине, и партизаны уехали на конспиративную квартиру. Чтобы создать алиби для Лидии, ее заблаговременно отправили на встречу с офицером гестапо в людное место, где было много знавших ее военных. Помимо этого, по заданию партизан денщик Ильгена Михаил Мясников оставил на столе в кабинете генерала записку: "Спасибо за кашу, ухожу к партизанам и забираю с собой генерала. Смерть немецким оккупантам! Казак Мясников". На следующий день Лисовскую все-таки арестовали и допрашивали в гестапо в течение восьми дней. Поскольку уличить ее не удалось, да к тому же за нее вступились немецкие офицеры, видевшие Лидию в день похищения Ильгена, она была выпущена на свободу. Позднее по заданию партизан Лисовская вместе с отступавшими немецкими войсками переехала во Львов. За смелость, проявленную в борьбе с оккупантами, Лидия Ивановна Лисовская была представлена к ордену Отечественной войны 1 степени. Тщательное расследование обстоятельств ее гибели, проведенное в 1944 - 1945 годах, к сожалению, не дало результата. Одна из версий говорила о причастности к убийству агента ровенского гестапо Ришарда Аренда, который до войны учился с Лидией в одной гимназии, а после отступления немцев не раз, по докладам Лисовской, попадался ей на глаза во Львове в форме советского офицера. Другие версии строились на сообщениях Лисовской об угрозах ей со стороны проживавших во Львове поляков и украинских националистов. Почему Лисовская и Микота не поехали в Ровно поездом, хотя для них были куплены железнодорожные билеты, установить не удалось. Не смогли разыскать и подвозившую их машину. Очевидно одно: они стали жертвой фашистских агентов, которые действовали на территории Украины и после освобождения от оккупантов. После публикации статей и книг о человеке, уничтожившем в Ровно и во Львове фашистских главарей, получаю множество откликов. Среди них и письма читателей, предлагающих продолжить тему. И обращения историков, десятилетиями пытающихся выяснить новые эпизоды жизни и смерти разведчика, восемнадцать с половиной месяцев действовавшего в немецком тылу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Особенно запутанны обстоятельства гибели Кузнецова. Кажется, теперь они проясняются. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ждал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как говорят чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: "Т - террор". Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совсем так. В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с лошади и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию - Бегма. Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к "Победителям". Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он "убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала". Лукин комиссар отряда. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана". Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на руководителей подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства гибели разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом. Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова. Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом началась охота. Потому и "произвели" его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать - из сапога - и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего друга. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая "какого-то лейтенанта вермахта". Шаги к гибели Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ждать прихода своих вместе с партизанами? Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальше в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта искали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов. Во Львове Кузнецов своих не нашел. Явки провалены, верные люди арестованы или сбежали. Приказ уничтожить губернатора Галиции выполнить было невозможно: тот заболел, и мститель убил вице-губернатора Отто Бауэра и еще одного высокопоставленного чиновника. А потом Николай Иванович с двумя друзьями совершил во Львове без ведома Медведева и комиссара Лукина еще один акт возмездия. Проник в штаб ВВС и выстрелами в упор отправил на тот свет подполковника Петерса и какого-то ефрейтора. После войны Лукин клялся, что такого приказа никто Кузнецову не отдавал. На выезде из города Зиберта уже ждали, и он чудом вырвался, убив майора и перестреляв патруль. Но машину немцы подбили, пришлось к линии фронта передвигаться пешком. И откуда было разведчикам знать, что фронт остановился. Попали в отряд еврейской самообороны, которым командовал Оиле Баум. Но там было не отсидеться: свирепствовал тиф. Да и сил ждать уже не было. В отряде Кузнецов написал подробнейшее донесение - где, когда и кого уничтожил, подписался "Пух" под таким псевдонимом его знали только в НКГБ и с этим пакетом решил перейти линию фронта. На дорогу троих вывели проводники Марек Шпилька и мальчишка по имени Куба. Уже в 2000-е живший в Израиле Куба рассказал об этом исследователю Льву Моносову. Смерть в Борятине - новая версия Даже название местечка, куда спешил Кузнецов с двумя друзьями, пишется по-разному - Борятино, Баратино, а где и Боратин. Рвался туда Николай Иванович не случайно. Именно в этом селе должна была ждать его радистка В. Дроздова, направленная в Борятино из отряда Медведева. И откуда знать Кузнецову, что группа партизан, где была и радистка, попала в засаду, погибла. Есть две версии смерти разведчика. Чтобы не даться бандеровцам живым, разведчик подорвал себя гранатой. Причем противотанковой. И, чем глубже вгрызаюсь я в трагическую историю Героя, тем ближе к истине видится мне вторая версия. Итак, ночь на 9 марта 1944-го. С документальной точностью описывает события специальная оперативно-следственная группа чекистов, расследовавшая с 1958 по 1961 год все обстоятельства гибели Кузнецова и его товарищей. Для этого были допрошены все оставшиеся в живых участники событий: и жители села, и бандиты из УПА. Теперь можно огласить результаты расследования. Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера, но с содранными погонами, Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов добираются до Борятино. Выходят из леса. Подходят к хате. Свет не горит, и двое, именно двое, стучат в дверь, затем в окно, и Степан Голубович их впускает. Хозяин запомнил дату точно: "Это было на женский праздник - 8 марта 1944-го". Неизвестные сели за стол, принялись за еду. Через каких-то минут пять в комнату начали заходить другие участники УПА. Вошло человек 8, а может, и больше... Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты, которую успел привести в действие Кузнецов. Пошел на смерть, уложил бандеровцев, а его спутник, воспользовавшись суматохой, схватил портфель, в котором хранился отчет "Пуха", выбил оконную раму и выпрыгнул в темень. Увы, судя по тому, что секретный документ оказался в руках сначала УПА, а затем был передан ими немцам, друг Кузнецова уйти от бандитов не сумел. Истина 17 сентября 1959 года была проведена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда "Победители". Проведены судебно-медицинские исследования.
Гнидюк, — начала работать под руководством Николая Ивановича. Работала Лисовакая в разведке очень плодотворно и сделала не меньше других разведчиков. Среди советских разведчиков Николай Кузнецов занимает особое место. Вся его жизнь - сборник мифов, причем тщательно культивируемых и имеющих широкое распространение. От того, как он стал разведчиком, до обстоятельств его гибели. В нашу задачу не входит анализ приведенных им фактов. Это отдельная тема, хотя она имеет отношение к мифотворчеству вокруг Кузнецова. Начнем с наиболее распространенной легенды, запущенной командиром отряда «Победители» Дмитрием Медведевым в книге «Это было под Ровно» и почему-то принимаемой на веру без каких-либо оснований - безупречного знания немецкого языка. То, что паренек из глухого уральского села мог иметь феноменальные лингвистические способности, само по себе вполне возможно и неудивительно. Ломоносов, Гаусс и многие другие ученые, писатели или артисты были выходцами совсем не из высших кругов. Талант - это поцелуй Бога, и он по социальному признаку не выбирает. Но способности - это одно, а возможность выучить язык, чтобы настоящие носители его не чувствовали в собеседнике иностранца, -совершено другое. И здесь начинаются легенды и недомолвки, и даже несуразности. По одним источникам, Кузнецов мог выучить язык, общаясь, будучи мальчиком, с пленными австрийцами. По другим - в результате знакомства с немецкими специалистами на уральских заводах. Третий вариант - его обучала фрейлина императрицы Александры Федоровны Ольга Веселкина, руководитель кафедры иностранных языков Уральского индустриального института, теперь Уральский государственный технический университет - УПИ имени первого президента России Б. Кузнецов» говорится, что немецкому языку в школе его обучала Нина Автократова, которая жила и училась в Швейцарии. С учителем труда Францем Явуреком, бывшим военнопленным чехом, он совершенствовал свой немецкий. Третьим наставником Кузнецова стал провизор местной аптеки австриец Краузе. Несомненно, Никанор Кузнецов позже он сменил свое имя на Николай мог таким образом освоить разговорный и письменный язык. И вполне успешно - с учетом несомненных способностей. О чем говорит то, что он свободно говорил на языке коми. И даже сочинял на нем стихи и короткие произведения. Этот финно-угорский язык для русских довольно трудный в усваивании. Уже в Украине он освоил польский и украинский языки, что подтверждает его лингвистические способности. Однако здесь появляется первая нестыковка. Ведь эти люди не могли его научить восточно-прусскому диалекту. В частности, Краузе мог научить его австро-баварскому диалекту немецкого языка, а он весьма отличается от берлинского, являющегося литературным и нормативным. Гладков приводит в своей книге воспоминания бывшего руководителя советской контрразведки Леонида Райхмана, согласно которым при приеме на работу в НКВД в его присутствии вернувшийся из Германии агент-нелегал после разговора по телефону с Кузнецовым отметил: «Говорит, как исконный берлинец». Но не как уроженец Кенигсберга. А ведь по легенде, Пауль Зиберт был сыном управляющего имением именно в Восточной Пруссии, по другим данным, сыном помещика из окрестностей Кенигсберга и соседом гауляйтера Украины Эриха Коха. И никто погрешностей в его языке не находил. Странно и необъяснимо. Ведь вместе с австрийским или швейцарским вариантом он должен был усвоить и соответствующую артикуляцию - именно то, что отличает, наряду с лексикой, носителей диалектов друг от друга. Практика показывает, что от диалектной артикуляции избавиться чрезвычайно трудно, даже носителям языка. Знаменитый диктор московского радио Юрий Левитан предпринимал прямо-таки героические усилия, чтобы избавиться от характерного для владимирского говора оканья. Освоить культуру речи ему помогали мхатовские звезды: Нина Литовцева, назначенная руководителем дикторской группы, ее муж - народный артист СССР Василий Качалов, другие известные мастера - Наталья Толстова, Михаил Лебедев. Насколько известно, никто специально произношение Кузнецова с ним не отрабатывал. Немецкое ухо безошибочно определяет, из какого региона тот или иной человек. Для этого не нужно быть профессором фонетики Хиггинсом из известного произведения Бернарда Шоу. Так что австрийское начало в изучении немецкого языка могло стать трудно преодолимым препятствием для деятельности Пауля Зиберта. Второй вариант - общение с немецкими специалистами. Тоже не сходится. В середине 1930 гг. Они были там раньше, но тогда Кузнецов не работал в Свердловске. Остаются немецкие рабочие-коммунисты. Такие были, но, во-первых, маловероятно, что это были квалифицированные технические специалисты именно из сельскохозяйственной Восточной Пруссии, во-вторых, в таком возрасте можно наращивать словарный запас и знание грамматики, но произношение исправить уже сложно, если вообще возможно. И, наконец, обучение у Ольги Веселкиной. Несомненно, бывшая фрейлина знала немецкий как родной. Как настоящая немка, тем более что учила его у носителей языка с детства. Судя по написанным ею книгам, посвященным методам изучения иностранных языков, она была и хорошим педагогом. Только не могла Веселкина учить Кузнецова по той простой причине, что он в этом институте никогда не учился. Об этом прямо пишет Гладков и другие исследователи. О том, как изучается иностранный язык , чтобы в вас не могли признать иностранца, говорит опыт переводчика Сталина - Валентина Бережкова. В немецкой школе Фибиха на Лютеранской улице в Киеве за отклонение от правильного произношения давали подзатыльники. Возможно, не совсем педагогично, но весьма эффективно. Преподаватели были немцами и говорили на берлинском диалекте, а на классической немецкой литературе воспитывали чувство hoch Deutsch. Когда он переводил Молотова во время визита в Берлин в ноябре 1940 г. И даже удивлялся, что он не немец. Но Бережков учил его с детства и в семье его отца - царского инженера все знали немецкий язык. У Бережкова были несомненные лингвистические способности. Параллельно он выучил английский и польский языки, свободно говорил по-испански. Во всяком случае, знал английский так, что консультировал американских переводчиков на переговорах Сталина и Гарри Гопкинса в июле 1941 г. Всегда можно отличить: язык для человека родной или выученный, хоть и хорошо. Послушайте наших в прошлом русскоязычных политиков. Многие из них очень неплохо выучили украинский язык. И сравните, как говорят они и те, для кого украинский родной, даже с примесью диалектизмов и сниженной лексики. Разница ощущается на слух. Теперь об одном, также как-то не упоминаемом факте. Мало говорить без акцента, нужно иметь привычки немца. И не вообще немца, а из Восточной Пруссии. Да еще, возможно, сына тамошнего помещика. А это особая каста, со своими устоями, привычками и обычаями. И ее отличие от других немцев культивировалось и всячески подчеркивалось. Такие вещи изучить невозможно, даже если у вас будут самые лучшие учителя, а вы будете самым прилежным и внимательным учеником. Такое воспитывается с детства, впитывается с молоком матери, от отца, дядей и других родственников и знакомых. Наконец, в детских играх. Иностранца всегда легко отличить. Не только по акценту, но и по привычкам и поведению. Неслучайно многие знаменитые советские разведчики в странах пребывания легализировались как иностранцы. Анатолий Гуревич и Михаил Макаров, имели уругвайские документы. В любом случае они представлялись иностранцами в стране своей командировки и поэтому не вызывали подозрения в несовершенном владении языком и реалиями окружающей жизни. Поэтому недостоверна легенда о Штирлице не только в том, что такого агента советская разведка не могла иметь в принципе, а в том, что сколько бы он ни жил в Германии, немцем не стал. Тем более что, по повестям Юлиана Семенова, в эмиграции с родителями он жил в Швейцарии, а там другой немецкий язык. Кстати, товарищ Ленин, который литературный немецкий знал неплохо, когда приехал в Цюрих и Берн, на первых порах мало что понимал. У немецкоязычных швейцарцев, как и у австрийцев, от германского немецкого отличается произношение и лексика. В Москве перед войной Кузнецов некоторое время действовал как немец Шмидт. Но дело в том, что он выдавал себя за русского немца. Здесь необходимо пояснить, что потомки немецких переселенцев в Поволжье, Украине и Молдавии сохранили в значительной степени тот язык, на котором разговаривали их предки. Он вполне мог стать особым диалектом немецкого языка, сохранившего в значительной степени свое архаичное строение. На нем уже была создана литература, при союзе писателей Украины в Харькове в 1920 - 1930-х гг. В Одесской, Днепропетровской, Запорожской и других областях были немецкие национальные районы, в школах велось преподавание на немецком языке, готовились кадры преподавателей. Потом это все ликвидировали, учителей сослали, писателей большей частью расстреляли, а остальных сгноили в лагерях по обвинению в украинском?! Наверное, потому что многие из них писали как на немецком, так и на украинском языках. В Поволжье автономная республика немцев продержалась немного дольше, но судьба ее была такой же трагичной. Советские немцы мало чем могли помочь в подготовке Кузнецова. На их языке в Германии уже давно не говорили. Кстати, Кузнецов был не единственным таким агентом-террористом. В 1943 г. Кубе был убит, а подпольщица Елена Мазаник за подготовку взрывного устройства получила звезду Героя Советского Союза. Долгое время о Николае Хохлове у нас не вспоминали, так как после войны он отказался убить одного из руководителей Народно-трудового союза и перешел к американцам. Но Хохлов выдавал себя за немецкого офицера только эпизодически. Нас же хотят уверить, что Кузнецов в Ровно, а потом во Львове только тем и занимался в перерывах между терактами, что выведывал у болтливых немцев их военные и государственные тайны. И никто никогда ни в чем его не заподозрил, на его промахи, вполне естественные для иностранца, никто не обратил внимания. Кроме гауляйтера Коха, ему не встретился ни один житель Кенигсберга и его окрестностей, который просто мог знать помещика Зиберта и учиться в школе с его сыном. Кстати, чтобы получить звание обер-лейтенанта, нужно было либо учиться в военном училище, в нашем случае пехотном, либо окончить высшее учебное заведение и пройти соответствующую подготовку. А Кузнецов не имел необходимой выправки. Причем не советской, а немецкой, а здесь есть большая разница , и она любому подготовленному человеку сразу бросится в глаза. Во время войны американская контрразведка разоблачила глубоко законспирированного агента абвера. Он ничем не отличался от других американских офицеров, только когда стрелял из пистолета, то становился в стойку немецкого офицера, что бросилось в глаза его бдительным сослуживцам. Если Кузнецов учился в немецком вузе, то должен был знать особый студенческий сленг. Причем у разных университетов он свой. Есть много мелких деталей , незнание которых сразу бросается в глаза и вызывает подозрение. Один отлично подготовленный агент провалился на незнании привычек профессора, у которого он по легенде учился. Он знал, что профессор курил, но не знал, что курил именно папиросы. В Германии это было редкостью, а профессор был большим оригиналом. Маловероятно, что Кузнецов в процессе широких знакомств не встретил бы «своих соучеников и однокурсников». В немецких вузах довольно много студентов, и встретить того, с кем «учился», в Ровно было довольно легко. Все-таки столица оккупированной Украины. Или все немцы были слепыми и глухими, или здесь мы сталкиваемся с очередной легендой, призванной не разъяснить, а скрыть. И еще раз о мелочах, в которых скрыт черт. Англия, поздняя осень 1940 г. На остров успешно выброшена хорошо подготовленная группа из трех агентов абвера. Учли, как казалось, все. И тем не менее...
С одним из местных жителей у блогерш возникло недопонимание, и он вызвал правоохранителей. Многодетная мать назвала седьмую серию шоу самой тяжелой. И конечно же, благо, что мы вернулись на родину. Так как на несколько лет мы могли бы задержаться в Китае.
Мария майя макаровна мякота и разведчик кузнецов. Но так ли это? Похищение генерала ильгена
В помощь посетителям в галереях музейного комплекса на полу нанесена специальная разметка. Следует воздержаться от посещения музея при наличии респираторных симптомов, характерных для ОРВИ, соблюдать правила личной гигиены, в том числе пользоваться санитайзерами. В случае выявления повышенной температуры у посетителя с помощью тепловизора сотрудники службы безопасности вправе не допустить его на территорию музейного комплекса «Дорога Памяти».
Шофёра Коха посадили в автомобиль с партизанами, Ильгеном и казаками. Кузнецов остался с тремя вооружёнными немцами, не спеша записал их фамилии, после чего «отпустил». Пока новый караул у дома Ильгена пытался разобраться, куда делся старый часовой, Кузнецов спокойно прошёл к машине, и партизаны уехали на конспиративную квартиру. Чтобы создать алиби для Лидии, её заблаговременно отправили на встречу с офицером гестапо в людное место, где было много знавших её военных. Помимо этого по заданию партизан денщик Ильгена Михаил Мясников оставил на столе в кабинете генерала записку: «Спасибо за кашу, ухожу к партизанам и забираю с собой генерала. Смерть немецким оккупантам! Казак Мясников». На следующий день Лисовскую всё-таки арестовали и допрашивали в гестапо в течение восьми дней.
Поскольку уличить её не удалось, да к тому же за неё вступились немецкие офицеры, видевшие Лидию в день похищения Ильгена, она была выпущена на свободу. Позднее по заданию партизан Лисовская вместе с отступавшими немецкими войсками переехала во Львов. После освобождения Ровенской области советскими войсками партизанский отряд «Победители» расформировали. За смелость, проявленную в борьбе с оккупантами, Лидия Ивановна Лисовская была представлена к ордену Отечественной войны I степени. Тщательное расследование обстоятельств её гибели, проведённое в 1944—1945 годах, к сожалению, не дало результата. Одна из версий говорила о причастности к убийству агента ровенского гестапо Ришарда Аренда, который до войны учился с Лидией в одной гимназии, а после отступления немцев не раз, по докладам Лисовской, попадался ей на глаза во Львове в форме советского офицера. Другие версии строились на сообщениях Лисовской об угрозах ей со стороны проживавших во Львове поляков и украинских националистов. Почему Лисовская и Микота не поехали в Ровно поездом, хотя для них были куплены железнодорожные билеты, установить не удалось. Не смогли разыскать и подвозившую их машину. Очевидно одно: они стали жертвой фашистских агентов, которые действовали на территории Украины и после освобождения от оккупантов.
Вести пришли, откуда не ждали Однажды меня разыскал по электронной почте исследователь Лев Моносов. Он читал мои материалы и нашел неточность в том, что касалось короткого пребывания Кузнецова в отряде еврейской самообороны. И имя бойца в этой моей книге уже приводится правильное. Открылись и новые факты деятельности Кузнецова-Зиберта в немецком тылу. Итак, в период с 1941 по 1943 год фашисты устроили на Украине 50 гетто. Одно находилось под Ровно. За период оккупации немцы уничтожили 1 миллион 800 тысяч евреев - три четверти от общей довоенной численности. В Западной Украине, где гитлеровцы и местные украинские националисты действовали особенно жестоко, выжить удалось нескольким сотням человек, которые в основном были спасены партизанами. А в гетто Ровно доставлялись для уничтожения евреи как из захваченных гитлеровцами стран, так и из оккупированных западных областей СССР. К концу 1943 года в Ровно были убиты практически все согнанные в гетто - по некоторым оценкам от 80 тысяч до 100 тысяч человек.
Само гетто было ликвидировано при освобождении Ровно советскими войсками. Город взяли 2 февраля 1944 года. Тотальную ликвидацию евреев в Ровно проводили зондер-команды СС и литовские карательные полицейские батальоны. Но даже на их жутком фоне выделялись садизмом украинские националисты. Была у них своя специальная служба УТА - украинская тайная полиция, она же украинское гестапо. И в пересланных мне Львом Моносовым документах есть сведения о том, как Кузнецов спасал обреченных на смерть. В его разведгруппу, действовавшую в Ровно, входила Лидия Ивановна Лисовская. Она родилась в этом городе в 1910 году. После окончания гимназии училась в Варшавской консерватории по классу фортепьяно. Свободно говорила на французском и немецком языках.
Красавицу Лидию даже приглашали сниматься в Голливуд. А она вышла замуж за польского офицера, который пропал без вести при защите Варшавы. Вот и вернулась в 1940-м вместе с матерью Анной Войцеховной Деми-чанской в Ровно и установила контакт с советской разведкой. Лисовская привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микоту, которая по заданию партизан стала агентом гестапо под псевдонимом "17". Лидия Ивановна принимала активное участие в операции разведгруппы Кузнецова по похищению из Ровно генерал-майора фон Иль-гена - командующего восточными армиями особого назначения. Генерал Ильген был ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов и принимали непосредственное участие в массовых казнях населения. Убежденная антифашистка Лисовская не только выполняла разведывательные задания Кузнецова, она оказывала помощь скрывавшимся военнопленным и евреям. Как пишет Лев Моносов, согласно документально подтвержденным показаниям, в октябре 1943 года, когда через Ровно немцы гнали на казнь евреев, Лидия Ивановна Лисовская вместе с Николаем Ивановичем Кузнецовым спасли и прятали еврейскую девочку. Пауль Зиберт узнал от своих знакомых из гестапо о намечавшемся немцами расстреле и заранее обдумал этот рискованный шаг. Конечно, роль Кузнецова в спасении девочки была решающей.
Одной Лисовской средь бела дня сделать это было невозможно. Ее немедленно уничтожили бы на месте за помощь евреям. Только Кузнецов в форме немецкого офицера мог беспрепятственно подойти к убитым зондеркомандой родителям девочки, взять окровавленного ребенка и вместе со своей дамой - Лисовской - перенести малышку в костел, а вечером отнести на квартиру Лисовской, у которой он якобы снимал комнату. Даже если к Кузнецову и подошел бы патруль с проверкой документов, то наличие формы немецкого офицера, документов и похищенного партизанами гестаповского жетона, дающего неограниченные полномочия его обладателю, снимало бы все вопросы. Украинские полицаи, вспомогательные части и литовские националисты, участвовавшие в конвоировании колонны и расстреле, вообще не имели права проверять документы у немецкого офицера. Имя девочке - Анита - дал Николай Кузнецов. Имя спасенного человека, как пишет мне Моносов, установлено - Анна Адамовна Зинкевич. Ее отыскали после войны, и Зинкевич официально подтвердила факт спасения. Об этом же дали свидетельские показания подпольщица В. Грибанова и партизанки-подпольщицы А.
Лобачева и О. Судьба Лидии Лисовской сложилась трагически. Подпольщице не раз грозила гибель. В ноябре 1942 года Лисовская была арестована гестапо, но всё обошлось и ее отпустили. В январе 1944-го последовали второй арест, жестокие пытки, имитация расстрела. Перед казнью она написала в камере на стене кровью прощальное письмо. По счастливой случайности в день казни она находилась в камере без сознания Лисовской удалость спастись. Но в октябре 1944 года, уже после освобождения этой части Украины от оккупантов, Лидия Ивановна Лисовская и ее двоюродная сестра Мария Макаровна Микота были зверски убиты украинскими националистами. Лисовская посмертно награждена орденом Отечественной войны 1-й степени. Приблизительно в октябре - ноябре 1943 года Кузнецов спас от смерти четырехлетнего еврейского мальчика, родителей которого убили фашисты.
Разведчик вызволил ребенка из гетто и доставил в партизанский отряд. Мальчика четырех лет, который не знал ни своего имени, ни фамилии, назвали Пиней. Был он крайне слаб, но медсестры его выходили. Сшили для него одежду, старались кормить получше. По просьбе Кузнецова мальчика отправили самолетом в Москву. По некоторым данным, по крайней мере, так утверждает Моносов, Кузнецов просил руководство советской разведки разрешить ему усыновить мальчика после войны, придумал ему имя. Этого спасенного Николаем Ивановичем малыша искали, однако найти не смогли. И это еще не всё. При проведении разведывательных операций в Ровно и окрестностях Кузнецов прятал евреев, помогал отправлять их в партизанский отряд. Африка де Лас Эрас, псевдоним Патрия, - одна из наиболее заметных и одновременно не слишком раскрытых фигур советской нелегальной разведки.
Хрупкая, маленькая испанка, полностью посвятившая себе служению новой родине, она была в свое время едва ли не единственной разведчицей-ино-странкой, удостоенной за подвиги ордена Ленина. В родной Испании сражалась против Франко, а потом, судя по всему, стала одной из тех, кто готовил покушения на Троцкого. В годы войны - партизанка и радистка легендарного Николая Кузнецова. Многолетний создатель, руководитель нелегальных резидентур в Западной Европе и в Латинской Америке, после возвращения из нелегальной разведки она воспитала прекрасных учеников. Досье полковника Службы внешней разведки де Лас Эрас и ее дела - под грифом "совершенно секретно". Даже на нескольких орденских книжках, которые перелистываю, нет фотографий. Кто представит героиню Ученица Африки де Лас Эрас, тоже полковник, продолжательница ее славного дела, возможно, сравнительно недавно вернувшаяся из тех же далеких краев, где работала ее наставница. Без рисовок - фамилия рассказчицы неизвестна. Любое простое наше имя подойдет к этой моложавой, красивой, элегантной русской женщине, полной дружелюбия к собеседнику и любви к Африке, которую звали в России Марьей Павловной и которую собеседница считает чуть не второй матерью. Я буду называть полковника нелегальной разведки по-разному.
Наталья Ивановна, мы, по-моему, где-то виделись? Конечно, конечно, - кивает Татьяна Сергеевна. А начнем мы эту главу, не заботясь о точной хронологической последовательности, с Великой Отечественной войны. Слово Татьяне Ивановне. Материалы: хроника, художественный фильм «Подвиг разведчика», возможны постановочные съемки, документы из архива ФСБ. В начале 1930-х Лисовская была балериной, выступала в Варшаве. И вот некий импресарио предложил ей и еще нескольким артисткам отправиться в Америку, в Голливуд, попробовать себя в кино. Девушки получили аванс. А по дороге узнали, что их якобы заманивают в бордель на Ближнем Востоке. Лисовская, испугавшись, сбежала с поезда в Берлине.
Часть аванса потратила на модную одежду и украшения вообще она делала все, чтобы жить на широкую ногу. Лидия боялась, что банда, пытавшаяся заманить ее в бордель, начнет поиски беглянки. Поэтому укрылась в провинции - в городке Костополь, что в нескольких десятках километров от Ровно. Там жила с родителями ее младшая двоюродная сестра Майя Микота. Лидия вызывала и восхищение, и зависть из-за того, что была сказочно красивой кстати, один из ее агентурных псевдонимов - Фарфоровая Кукла - словно подтверждал это. Лидия обладала утонченными манерами, шикарно и со вкусом одевалась, была истинно "шляхетной панянкой". И вот тут, в Костополе, судьба свела ее с... Мир тесен. История первая. Официантка в казино.
До войны была замужем за польским офицером, который в чине капитана принял участие в боях против германской армии, 1939 году, был пленен и попал в фашистский концлагерь. Нападение Германии на СССР застало Лидию в ее родном городе Ровно, после захвата, которого немцами она работала помощником повара в столовой, обслуживавшей офицеров и сотрудников лагеря военнопленных. С риском для жизни она помогла бежать нескольким советским солдатам.
Экипаж построился на палубе в парадной форме. Отдельно стояли «старики»— сослуживцы ее отца. Когда она ступила на трап — прозвучала команда «Смирно! И в тишине взволнованный тоненький голосок девушки подал ответную команду — «Вольно! Девушка подошла к «старикам» и всех их расцеловала.
В их глазах стояли слезы. Лора была на подводной лодке не впервые, но ее провели по всем отсекам, побывала она в каюте отца. Она знала эту подлодку как свой дом… До обеда Лору катали на шлюпке. Кок готовил праздничный обед и что-нибудь особенно вкусное для Лоры. В кают-компании ее усадили на место отца, под его портретом. Были приготовлены любимые отцом макароны с говяжьей тушенкой по-флотски. Моряки налили себе боевые «сто грамм», а Лоре — красного вина. Вечером офицеры и «старики» провожали Лору на берег.
На палубе снова прозвучала команда «Смирно! Время неумолимо. С-13 старела. Появились новые типы подводных лодок. В 1952 году на флагманском совещании было решено, что С-13 отслужила свой срок. Но поскольку лодка была легендарной, было предложено поднять ее на постамент в Либаве, или в Кронштадте, или в Ленинграде. Но потом, как вспоминал инженер-механик Евдокимов, началась новая «возня» вокруг имени Маринеско. Наконец было принято окончательное решение — списать лодку на слом, отправить на завод в Таллинн.
Холодной осенью того же года состоялись проводы С-13 в последний путь. На причале стояли моряки, те, кто знал А.
Он рассказал интересные вещи. До войны у них был друг Юзеф, о котором Лисовским было известно, что с началом военных действий он перешел на нелегальное положение и стал работать на польскую разведку, то есть на эмигрировавшее в Лондон польское правительство, которое Сталин считал "буржуазным и антинародным". В письме, которое он получил от жены будучи в лагере, она вставила фразу "Занимаюсь тем же, чем Юзеф".
В связи с этим, Лисовский убежден, что его супруга работала на польское правительство в Лондоне. Если это так, то цепь замкнулась или, если хотите, кубики фактов сложились в картинку. Во-первых, становится понятной ф а н т а с т и ч е с к а я фраза покойного ныне Николая Струтинского, бывшего связного отряда "Победитель", полковника КГБ УССР в отставке, брат которого был личным телохранителем Кузнецова:" Мы так и не узнали, на кого реально работала Лисовская". Во-вторых, согласно официальной версии, в 1943 г. Майя Микота по указанию Центра стала агентом Гестапо, а проще говоря, спала с сотрудникамии тайной политической полиции От Гестапо она получила задание организовать на своей квартире по ул.
Легионов бордель, где вместе с сестрой Лидией обслуживала немецких офицеров и развязывала им языки и где развлекался сам "Пауль Зиберт" Кузнецов. Последнему якобы удалось расшифровать нового "приятеля" как вражеского шпиона. Геттель, правда, был почему-то убежден, что "Зиберт" работает на аглийскую разведку. После этого гестаповец якобы заявил, что он антифашист и согласен работать на англичан. Кузнецов приглашает его на конспиративную квартиру с ума сошел, наверное и пускает пулю в лоб.
Почему Геттеля убили, куда потом девался труп и как реагировало Гестапо на исчезновение своего сотрудника, не сообщается. А вот что произошло на самом деле. Агент НКВД Лидия Лисовская возобновляет связь с польской разведкой, которая очень хорошо оплачивала ее услуги еще до войны. Затем она вербует свою двоюродную сестру, Марию Микоту и своего любовника Николая Кузнецова, и все трое, таким образом, становятся двойными агентами - можно только догадываться, сколько это стоило полякам. Микота была вообще тройным агентом - случай в истории разведки очень редкий.
Информация шла и в Москву и в Лондон, действовали они аккуратно, пока упомянутый выше любовник Микоты Ульрих Ортель не обронил фразу: "Я должен уехать. Хочешь, привезу тебе персидский ковер - мы еще ни разу не занимались любовью на ковре". В Москве сразу поняли, что немецкий разведчик собирается в Иран, где на ноябрь 1943 г. Знаете, мозг профессионального разведчика можно сравнить, скажем, с интернетовским поисковиком, который знает все на свете и рассылает, тем не менее, своих "ботов" по всему Интернету в поисках новейшей информации. Так и здесь - промелькнуло где-то в разговоре название города Ровно - и этого было достаточно для русских.
Кроме этого, в английской разведке было немало источников советской разведки тот же Ким Филби, завербованный еще в 1933 г. Доложили Сталину. С одной стороны, предатели, хоть и работают на союзников, но с другой - информация поступает сверхценная. Сталин приказал пока не трогать, пусть работают. Но как только Кузнецов стал не нужен, его убили, а затем и Лисовскую с Микитой.
Ликвидацией занималась спецгруппа из Москвы. В 1988 году, комсомольцы и Музей боевой славы г. Получили от моих коллег официальный ответ: дело засекречено до 2025 г. Считайте, что я его рассекретил на 15 лет раньше. Материалы: хроника, художественный фильм «Подвиг разведчика», возможны постановочные съемки, документы из архива ФСБ.
В начале 1930-х Лисовская была балериной, выступала в Варшаве. И вот некий импресарио предложил ей и еще нескольким артисткам отправиться в Америку, в Голливуд, попробовать себя в кино. Девушки получили аванс. А по дороге узнали, что их якобы заманивают в бордель на Ближнем Востоке. Лисовская, испугавшись, сбежала с поезда в Берлине.
Часть аванса потратила на модную одежду и украшения вообще она делала все, чтобы жить на широкую ногу. Лидия боялась, что банда, пытавшаяся заманить ее в бордель, начнет поиски беглянки. Поэтому укрылась в провинции - в городке Костополь, что в нескольких десятках километров от Ровно. Там жила с родителями ее младшая двоюродная сестра Майя Микота. Лидия вызывала и восхищение, и зависть из-за того, что была сказочно красивой кстати, один из ее агентурных псевдонимов - Фарфоровая Кукла - словно подтверждал это.
Лидия обладала утонченными манерами, шикарно и со вкусом одевалась, была истинно "шляхетной панянкой". И вот тут, в Костополе, судьба свела ее с... Мир тесен. История первая. Официантка в казино.
До войны была замужем за польским офицером, который в чине капитана принял участие в боях против германской армии, 1939 году, был пленен и попал в фашистский концлагерь. Нападение Германии на СССР застало Лидию в ее родном городе Ровно, после захвата, которого немцами она работала помощником повара в столовой, обслуживавшей офицеров и сотрудников лагеря военнопленных. С риском для жизни она помогла бежать нескольким советским солдатам. Среди них: Владимир Грязных, примкнувший к партизанскому отряду "Победители". Необходимо отметить, что Ровно во время войны являлся столицей оккупированной немцами Украины.
Именно поэтому в начале 1942 года под Ровно была заброшена оперативная группа 4-го управления НКГБ "Победители" во главе с опытным разведчиком Дмитрием Николаевичем Медведевым. Чуть позднее к отряду присоединился под псевдонимом "Грачев" Николай Иванович Кузнецов, имевший специальное задание руководства. К этому времени Лидии удалось устроиться официанткой в казино хозштаба оккупационных войск в Украине, во главе которого стоял генерал Кернер. Но разведчики видели ее в совсем иной роли. В ресторане было известно, что она вдова капитана польской армии, чуть ли не графа, что она окончила Варшавское балетное училище и консерваторию, что до войны ее даже приглашали сниматься в Голливуд, что в бытность офицерской женой она брала призы в состязаниях по стрельбе и верховой езде.
Все это льстило посетителям. История вторая. Лидия быстро нашла себе высокопоставленного ухажера - 54-летнего начальника концлагеря. Это ей помогло спасти сестру Майю, когда ту чуть было, не угнали на работу в Германию. Получилось так, что один костопольский полицай добивался от Майи любви.
А она ему взаимностью не отвечала. Вот он и включил ее в список на отправку в рейх. Эшелон, в котором ее везли, сделал остановку в Ровно, чтобы взять новых невольников. Лидия, ссылаясь на свои знакомства, прошла, кордоны оцепления и забрала сестру. Вначале она устроила ее буфетчицей в вагон-ресторан в поезде Харьков-Берлин.
Но Майю там изнасиловали. Кстати, именно в этом ресторане Майя познакомилась с разведчиком Ортелем. История третья. Своих многочисленных поклонников она не отталкивала, но умела, что называется, держать их на почтительном расстоянии. Похвастаться сколь-либо серьезным успехом у нее никто не мог, но некоторые из постоянных посетителей заслужили у нее право приходить в гости, иногда даже — с ее разрешения — приводить друзей-офицеров, оказавшихся в Ровно проездом с фронта или на фронт.
Учитывая, что местные жители сидели на скудном оккупационном пайке, гости сами приносили вино и закуску. Вечеринки проходили весело, однако никто никаких вольностей себе не позволял. Лисовская была очень хороша: лет двадцати пяти с виду гибкая, стройная фигура спортсменки, большие серые глаза, пышные волосы цвета спелой ржи. С другими официантками она близко не сходилась. Ей откровенно завидовали, называли за глаза гордячкой, но побаивались — знали, что в обиду она себя никому и никогда не даст.
По-настоящему Лидия дружила только со своей двоюродной сестрой Марией Микота, или, как ее обычно называли, Майей. Мария тоже была красавицей, но совсем в другом роде: живая, худощавая, с темными длинными волосами и необычного разреза зелеными глазами. Жили они вместе. Лидия держалась с сестрой, как с ровней, хотя Майя была намного моложе — ей не исполнилось еще и восемнадцати. Майя тоже работала в каком-то кафе «нур фюр дойче» — «только для немцев», но почти каждый день забегала к Лидии в «Дойчегофф» и, разумеется, принимала участие во всех вечеринках.
Информация, имеющая военное и политическое значение , стекалась в дом по улице Легионов словно сама собой, без каких-либо видимых усилий со стороны его молодых хозяек. Гитлеровские офицеры и чиновники, столь охотно проводившие здесь свое свободное время, не только пили и танцевали. Они еще и говорили. Одни меньше, другие больше. О всякой всячине, о чем угодно.
Вспоминали эпизоды из фронтовой жизни, рассказывали анекдоты, жаловались на служебные неприятности, хвастались успехами и продвижениями, поругивали не слишком высокое начальство, сплетничали о сослуживцах. Среди этих разговоров проскальзывали отдельные фразы, позволяющие судить о передвижениях войск, настроениях, перемещениях и прочем, представляющим интерес для советской разведки. В отряде информация выверялась, анализировалась, сравнивалась со сведениями, полученными из других источников, шифровалась, превращалась в бесстрастные колонки цифр и передавалась за линию фронта — в Центр. История четвертая. Квартира Лисовской во всех отношениях оказалась удобной для разведки.
Здесь также хранилось небольшое количество оружия, боеприпасы, деньги. Однажды это чуть не стоило Лидии жизни. Немцы регулярно устраивали в Ровно, как, впрочем, и на всей оккупированной территории, повальные обыски и облавы. Пришли однажды и к Лисовской. Провал казался неизбежным, решение нужно было принимать немедленно, и Лидия нашла его: ослепительно улыбнувшись, она пригласила руководившего обыском молодого офицера присесть на диван.
Пока жандармы шарили по всем закоулкам квартиры, Лидия кокетничала с их командиром. Вот один из солдат потянулся было к круглой шляпной картонке на шкафу. Лисовская вскочила с места, выхватила из картонки шляпку и со смехом натянула ее на голову растерявшегося солдата. Не удержавшись, офицер рассмеялся и махнул рукой, давая знать, что обыск закончен. Пересмеиваясь, гитлеровцы ушли, а Лидия, вконец обессиленная, опустилась на стул.
В картонке, под шляпкой, был мешочек с пистолетными патронами. В диване, на котором она сидела с офицером во время обыска, лежали пистолеты, ручные гранаты, деньги… История пятая. Во время веселых застолий Ортеля Майя узнала и о планах немецкого командования дать решающую битву на Курской дуге летом 1943 года, применив новейшие танки "Тигр" и "Пантера". Ортель проболтался о секретнейшем задании, которое его подопечные из школы диверсантов должны были провести в Москве.
Марию Погребняк и Алану Мамаеву задержала полиция в Китае
Лисовская привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микоту, которая по заданию партизан стала агентом гестапо под псевдонимом «17». Мария Микота была убита сразу. в качестве подарка двоюродному брату в Кемерово, однако бесценные камни исчезли в – Самые лучшие и интересные новости по теме: Егорьевск, Мария Паротикова, бриллианты на развлекательном. Следственное управление СКР по Юго-Западному административному округу Москвы возбудило уголовное дело о публичном оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) в отношении журналистки издания DOXA Марии Меньшиковой, сообщили «Ъ» в ведомстве.
Блогерша Погребняк сломала палец во время испытания на шоу «Сокровища императора»
В интервью порталу «Город Онлайн» Мария Малютина рассказала о своём проекте, который может сделать жизнь многих мончегорцев комфортнее. Несмотря на формальную связь с городским подпольем, боевики отряда действовали автономно. В Ровно у Николая Кузнецова были две помощницы — Лидия Ивановна Лисовская («Лик») и ее двоюродная сестра Мария Макарьевна Микота. Обсуждение:Лялькова, Мария. Обсуждение:Ляпунов, Иван Афанасьевич. М. Последние новости: 12.03: Изменение тарифов Мега-инструмента | 18.01: Подведение итогов розыгрыша подписки | 12.01: Дополнительные параметры в "Супер Ядре" и "Расширении СЯ" + продолжение розыгрыша подписки. Мутаген» Мега-инструмент» Информация по домену. Мария Макарьевна Микота (1924, Костополь — 26 октября 1944, Мазярня, Хмельницкая область) — разведчица НКВД-НКГБ СССР во время Великой Отечественной войны, член партизанского отряда «Победители». Мария Микота была убита сразу.
Блогерша Погребняк сломала палец во время испытания на шоу «Сокровища императора»
«Мы получили серьезные травмы и попали в полицию»: Мария Погребняк заявила, что ее с Аланой Мамаевой задержали в Китае. Фортус, Мария Александровна. Ш. Шаталова, Клавдия Ивановна. Главная Новости Лента новостей В Йошкар-Оле фальшивая пятитысячная банкнота попала в банк из супермаркета. Несмотря на формальную связь с городским подпольем, боевики отряда действовали автономно. В Ровно у Николая Кузнецова были две помощницы — Лидия Ивановна Лисовская («Лик») и ее двоюродная сестра Мария Макарьевна Микота.